Сюжет Интервью
По итогам 2025 года индекс промпроизводства в Пермском крае сократился почти на 2%. Наибольший спад зафиксировали в производстве электрооборудования металлургии и автопроме. При этом выросли выпуск лекарств, мебели и химической продукции.
О состоянии промышленности, дефицитном бюджете, инвестиционном климате и адаптации бизнеса к новой реальности РБК Пермь пообщался с доктором географических наук, профессором МГУ Натальей Зубаревич.
— Наталья Васильевна, на экономическом конгрессе в ПГНИУ вы отметили: рост промышленности замедляется по всей стране, и Пермский край ближе всех к стагнации. Прежняя индустриальная модель исчерпала ресурс?
— С лета 2022 года у вас быстрее всего росло производство в сфере ВПК— так называемые прочие металлические изделия. Это был мощнейший драйвер. Но уже к концу 2024 года он уперся в потолок мощностей. И по итогам 2025 года вся обрабатывающая промышленность (а ВПК входит в неё) показала-3%.
При этом добыча выросла на 1%. Там два вклада, которые я разделить не могу, потому что нет цифр. Нефтедобыча— скорее около нуля. А вот добыча сырья для минеральных удобрений. Калийные удобрения по стране выдали почти 7% роста. Основная калийка— это Пермский край. Здесь благоприятная ситуация сохраняется. Да, есть проблемы с экспортом, платежами, мировыми ценами, но российское производство всех минудобрений выросло больше чем на 5%, а калийных— почти на 7%.
— Где ситуация хуже всего?
— Вся лесопереработка и целлюлозно-бумажная промышленность. Вы тут не одиноки. Весь северо-запад европейской части после закрытия экспорта в Европу не смог найти альтернативные рынки сбыта в техже объемах. Производство падало с конца 2022 года и так и лежит на снизившемся уровне. Целлюлоза держалась дольше, но в 2024-м начала уменьшаться и она. Не сильно,-2%, но улучшений нет.
Электроэнергетика более-менее стабильна. В машиностроении ситуация неудивительная. По стране оборонка продолжает расти, но не в тех секторах, которые присутствуют в Пермском крае.
Новости компаний РБК Компании Молодые компании в сфере общественного питания Изучите сведения в каталоге по регионам
Пищевая промышленность встала по всей стране. Пермский край— не Краснодар, но город-миллионник потребляет много продукции, а роста нет. Население поджалось в потреблении, два года активного роста цен сказались. За исключением сливочного масла (+2%, но перед этим оно падало на 4%)— роста ни у кого нет. Хуже всего с рыбой, но это Дальний Восток. И водки стали меньше производить—-4%, потребление тоже сократилось.
А вот фарма чувствует себя хорошо, рост почти 15%. Это реальное импортозамещение: покупаем субстанции в Индии и Китае, делаем свои лекарства. Импорт с Запада есть, но его меньше, он дорогой. В Перми есть фармпроизводства, там должно быть более-менее неплохо.
Если говорить про Лысьву, Губаху— там Объединённая металлургическая компания. Она не столько металлургическая, сколько трубная. А производство труб в России сократилось примерно на 18%. Потому что нет больших строек, нет труб большого диаметра— тех, на которых делали деньги.
Крайне противоречивая картина.
— В чём вы видите точки роста? Минеральные удобрения, фармакология?
— И золото, которого у вас почти нет, тоже очень хорошо растет— цена на него мировая феноменальная.
Но самое непонятное: те, кто уже упал,— это дно? Или тренд ещё не завершился? Я не знаю. Но мы видим переход к стагнации. Это средняя температура по больнице.
— Власти делают акцент на креативных индустриях, роботизации, цифровизации. Как они себя покажут?
— У швейной отрасли по лёгкой промышленности плюс 1%. Ну, хоть рублик в корзиночку добавится. Креативная индустрия— это мода. Мода— это хорошо, ничего плохого. Но её возможности поднять российскую экономику не стоит преувеличивать.
— Расходы бюджета Пермского края за год выросли на 24%, доходы— всего на 3%. Дефицит около 43 млрд руб. Насколько это критично?
— Доходы росли очень слабо. Я задавала вопрос вашим руководителям: дефицит больше 15% от доходов. Для Москвы 40 млрд— мелочь, при бюджете 6 трлн руб. А 15–16%— это уже существенно. Но все познается в сравнении. В Вологодской области дефицит 26%, Сахалин— около 20%, Самарская— больше 20%. Таких, с дефицитом за 20%,— 6–7 субъектов. Компания, в которой Пермский край,— еще 6–7 субъектов с дефицитом 15–19%. В целом ситуация с бюджетами по 2025 году грустная: в дефиците больше 70 регионов.
Однако власти Пермского края сказали, что есть переходящие остатки от доходов 2024 года, которые почти перекрывают этот дефицит. Это хорошая новость. Значит, в 2026 год Пермский край входит без необходимости немедленно брать кредиты под высокие проценты. Пока можно продержаться.
А вообще, кредиты субъектов Федерации— это примерно 3,7 трлн руб., и 20% из них— уже коммерческие, под высокую ставку. В Пермском крае дефицит значимый, но будем верить, что остатки его закроют и вы не полезете в коммерческие кредиты.
— Можноли считать Пермский край инвестиционно привлекательным?
— Итогов года пока нет, но по третьему кварталу 2025-го инвестиции в реальном выражении сократились по стране на 3%. В Пермском крае в 2024-м был праздник: +19% роста инвестиций в реальном выражении. Но по трем кварталам 2025-го у вас-9%. Это не так сильно, как +19%, но-9% говорит о многом. В 2026-м инвестиции точно уменьшатся.
По трем кварталам 2025-го 62% инвестиций— собственные средства предприятий. Теперь НДС вырос на 2%, повышенный налог на прибыль работает с 2025-го, прибыльность не растет. Все это давит на возможности инвестировать. Все непредвзятые экономисты в один голос говорят: по инвестициям 2026-й будет хуже 2025-го.
— Стоитли равняться на Татарстан?
В Татарстане очень чёткая система управления. У них есть такое свойство— если сверху договорились, то дальше, вниз, всё работает. Редкий субъект федерации может похвастаться такой системой управления. Второе— у Татарстана особые бюджетные отношения с федеральными властями. Чтобы вам дали 200-миллиардный кредит от ВТБ— замучаетесь.
Вам увеличили трансферты— моё уважение властям Пермского края— на 25–27%. Но вы никогда не были дотационными регионом, поэтому у вас это немного, рост с низкой базы. По всей стране этот рост был хорошо если 7%, и то оформился только во второй половине года. До этого федеральный бюджет давал трансферты субъектам России (без учёта новых территорий) в меньших объемах, чем годом ранее, в рублях.
У вас нет таких возможностей для получения той или иной формы федеральных средств. На Татарстан нужно равняться без сомнения, но желательно с пониманием тех возможностей, которые у вас есть. Пупок развязывать бессмысленно, а вот улучшать качество управления очень полезно.
— Рынок недвижимости будет постепенно восстанавливаться, сказали вы на конгрессе. Как быстро?
— Я сказала «постепенно» очень выразительно и мягко, понимая, что это может растянуться на долгие годы. Герман Греф еще в 2025-м сказал: пару лет помучаются, а потом как-то отстроится рынок. Пару лет— это как минимум.
Рынок Пермского края начал мучиться еще в 2025-м. У вас было падение ввода жилья. Это разумно: когда сжимается спрос, выводить дополнительные метры— терять прибыль. В 2025-м у вас около нуля— дальнейшего спада не последовало.
Возможно, к концу 2025-го рынок недвижимости нащупал дно, какое-то время он на нем полежит. Потом будет отыгрываться, когда снизится ставка. Но рынки очень разные. Краснодарский край падает со страшной силой, Питер не растет и продолжает падать. А в Москве— +13%.
Москва не сдается, она живёт отдельно от России. По стране налог на прибыль упал на 9%, в Москве— на 1%. Это неубиваемое место. Более развитые индустриальные регионы— Татарстан, Пермский край, Свердловская область, юг Тюменской, Красноярский край, еще пара металлургических регионов— всегда были получше. Но сейчас часть из них корёжит. А у вас преимущество неявное, но есть: у вас диверсифицированная экономика. Когда кто-то падает, другой может расти. Советское индустриальное наследие вас спасает. Сложно устроенная экономика не может падать как Ниагарский водопад— всё и сразу.
— Восстановление займёт больше двух лет. За счёт чего оно пойдёт?
— Первое— снизится ключевая ставка. Второе— потребность в жилье у населения никто не отменял. У нас низкая обеспеченность жильем, молодым семьям оно нужно. Если есть потребность, не тушкой, так чучелком, но копишь. Если ставка снижается, это помогает.
Третье— семейную ипотеку сильно обкарнали, но она еще сохранилась. В 2025-м 80% всего ввода на первичном рынке— это была семейная ипотека, она заместила закрытую льготную.
Бюджет чувствует себя не здорово. Курочка клюет по зернышкам: и зернышки собрать, и не тратить лишнее. Надеяться, что федеральный бюджет расщедрится и будет помогать и вашим, и нашим… Ябы не рискнула. Длинная очередь за помощью выстроилась— от девелопера «Самолет» до металлургов. Таких просителей рядок нарастает.
Федеральный бюджет кому-то даст. Мыже понимаем, что если всем нельзя, то кому-то иногда можно. Но политика 2022-го, когда помогали всем, кому могли,— малому бизнесу, гранты, льготные кредиты, льготная ставка по соцналогам,— закончилась. В 2023-м малый бизнес себя чувствовал себя очень неплохо, сейчас стригут всё, что можно.
Уважаемый бизнес, времена изменились. Чем раньше вы это поймете, тем четче будете реализовывать стратегию адаптации к изменившимся обстоятельствам. А проще говоря— оптимизации.
Поделиться Поделиться Вконтакте Одноклассники Telegram
РБК в MAX
На связи с проверенными новостями
Читайте РБК в MAX! Самые важные новости, только проверенная информация.
Морской экспорт российской нефти в Китай в январе стал рекордным
Внешний долг России впервые за 20 лет превысил $60 млрд
США обсудят с Венгрией и Словакией отказ от российского газа
The Economist узнал, что США задумались об отправке топлива на Кубу
ВЦИОМ перед 14 февраля составил индекс любвеобильности россиян
Google предупредила Европу о «конкурентном парадоксе»
Авторы Теги
